«Огромное животное дышит рядом с тобой»: монолог женщины-биолога, которая изучает серых китов

Привет! Это редакция блога Клиники Фомина — и второй материал в рубрике «Женское дело». Здесь мы даем слово женщинам, которые ломают стереотипы и выбирают редкие, сложные или опасные профессии. В первом выпуске поучаствовала женщина из добровольной пожарной команды, а сейчас передаем микрофон исследовательнице морских млекопитающих.

Анастасии Королевой 25 лет, она уже несколько лет изучает серых китов на Сахалине и Камчатке. Записали ее монолог о буднях полевого биолога, отношениях с телом в условиях без душа и о том, каково быть женщиной в этой профессии.

Я решила, что хочу быть биологом, очень рано — наверное, лет в шесть, когда поймала свою первую лягушку на даче и захотела побольше об этом живом существе узнать.

В школе у меня был прекрасный учитель биологии, и он подкрепил мой интерес к предмету. Потом я поступила на биологический факультет МГУ, а дальше — в магистратуру на географическом факультете.

В детстве я не могла даже мечтать о том, что буду изучать китов. Но жизнь оказалась ярче любой выдумки.

Первый раз я отправилась в экспедицию — изучать серых китов на Дальнем Востоке, — когда была на третьем курсе бакалавриата. Я поехала туда как наивный студент — думала, сейчас приеду и изучу все-все про китов, совершу много научных открытий. 

Но ожидание немного не совпало с реальностью. Мы приехали на север Сахалина, в район маяка Пильтун, и из-за тумана три недели просидели на базе, не выходя в море. Интернета тоже не было, поэтому я успела прочитать «Анну Каренину», чтобы чем-то себя занять.

И вот туман рассеялся, мы вышли в море — и увидели китов. Это была фантастика, я не могу описать словами: огромное животное, которое дышит рядом с тобой — сидящей на маленькой надувной лодке.

Вообще ожидание подходящей погоды — нередкая часть экспедиций и самая выматывающая, особенно когда команда еще только притирается друг к другу. Нужно сохранять спокойный микроклимат, не дать напряжению вырасти в конфликт, не сойти с ума от однообразия — и все это без интернета и связи. А параллельно еще и работать: обрабатывать данные за прошлые годы, доделывать статью или диплом. 

Еще мне оказалось непросто жить два-три месяца без свежих овощей и фруктов. Все это время в экспедиции мы едим тушенку с гречкой. Или рыбу на завтрак, обед и ужин. Как бы мажорно это сейчас ни звучало, я так четыре года поездила — больше красную рыбу не ем вообще. 

А легче, чем я ожидала, оказалось другое: я чувствую себя в море вполне комфортно. Боялась, что будет укачивать, но обошлось.

Наша работа — сезонная. Летом мы выезжаем на море в поисках китов или тюленей, а остальную часть года работаем в институте и пишем статьи, отчеты, обрабатываем результаты, которые собрали в экспедиции.

В экспедиции рабочий день выглядит так: я встаю вместе с солнцем — в 6 утра. Поднимаюсь на маяк, смотрю на погоду — есть ли туман и волны и сможем ли мы выйти в море из залива. Принимаю решение. Если оно положительное, спускаюсь обратно в дом, бужу всю команду, мы быстро перекусываем и выходим в море наблюдать за китами. 

Дальше рабочий день в море может длиться 6–7 часов. Наша задача — найти китов, зафиксировать их координаты и сопутствующие погодные условия. Следующий шаг — сфотографировать животных так, чтобы был виден их уникальный рисунок на коже — без бликов, искажающих фотографию. Затем — сбор биопсии для анализов.

В экспедиции на Сахалине обычно работает команда из шести человек: три девушки и трое мужчин. Обязательный участник — капитан; на Сахалине это бессменный Илья Николаевич. 

Еще двое — мужчины‑волонтеры: им приходится разгружать лодку, моторы, бочки с бензином. При выходе в море всю необходимую аппаратуру несем вместе, и путь этот — непростой: нужно пройти приличное расстояние по вязкому илу. И все это — в специальном морском комбинезоне и высоких резиновых сапогах, в которых по колено увязаешь в грязи. И всю технику несешь на себе. Это действительно тяжеловато.

Моя роль в команде — фотоидентификация китов и контроль сбора данных. Я определяю, в каком направлении двигаться для наблюдений, и слежу за тем, как расположить лодку, чтобы сделать качественные снимки. Кроме того, обрабатываю первичный материал: обновляю карты распределения китов и пополняю каталог новыми особями. 

Помимо меня в экспедиции еще две девушки — обычно студентки или начинающие специалисты, которые тоже включаются в научную часть сбора и обработки информации.

Первый вопрос, который у многих возникает, — как мы ходим в туалет в долгих экспедициях. Мужчинам проще: можно сходить в туалет в море. Я предпочитаю не пить с утра ни чай, ни кофе, чтобы сойдя на берег через 6–7 часов, воспользоваться туалетом.

Если говорить про менструальную гигиену, я выбрала пролонгированный прием КОК. Пью несколько пачек подряд, чтобы во время экспедиции не было менструации. А когда это невозможно, использую менструальную чашу: она компактная, многоразовая, легко обрабатывается кипятком. Еще один ее плюс — нет лишнего мусора: в лагере ничего не вывозят, мусор сжигают, поэтому прокладки и тампоны — не самый экологичный вариант.

Все, что понадобится в экспедиции на два‑три месяца, нужно собрать и привезти с собой: от продуктов и воды до гигиенических средств. Логистика здесь — отдельная большая работа. Часто именно на одного человека ложится задача все спланировать и учесть потребности команды.

На Северном Сахалине нет крупных гипермаркетов — только небольшие магазинчики, где ассортимент ограничен. Приходится буквально собирать все по крупицам: в одном месте — последняя пачка нужного средства, в другом — вообще ничего нет. И ты целый день бегаешь по этим точкам как белка в колесе, чтобы в экспедиции всем было комфортно и спокойно.

Очень важно поддерживать в команде правильный, доброжелательный микроклимат в замкнутом пространстве. Помогают простые совместные занятия, которые легко вписать в экспедиционный быт: прогулка по прибрежной косе, выезд на лодке, купание в холодном Охотском море, сбор морошки. А иногда и вовсе не нужно никакого плана: если кто-то заметил оленей, все бегут смотреть вместе. Это действительно помогает немножечко сдружиться абсолютно разным людям.

Еще спасает возможность уйти на маяк — наверху ловятся связь и интернет, и можно посидеть часок в одиночестве, отдохнуть, что-то посмотреть на ноутбуке. Другого места, где можешь побыть наедине с собой, нет. 

Очень важно уметь правильно решать конфликты, которые возникают между людьми, не закрывать на них глаза. В последней экспедиции было непросто уравновешивать весь коллектив, но вышло без больших ссор и передряг. До принятия решения, взять или не взять человека в команду, важно поговорить не в переписке — даже по зуму понятно, уравновешенный он или нет и впишется ли в коллектив. 

Иногда, не скрою, в научных кругах случается предвзятое отношение к тому, что я — женщина. Но сейчас большинство проектов по изучению морских млекопитающих, руководство проектами и обработку данных у нас ведут именно женщины.

Какой бы совет я дала той, кто думает, что в науке ей не место? Женщины подходят для любой работы, на которую хотят устроиться. 

Не все люди понимают ценность полевой работы, но для меня она очевидна и сильно заряжает продолжать. Фундаментальная наука и ее ответвление — исследование животных — расширяют картину мира. И это не всегда путь к одному конкретному открытию. Иногда новые знания помогают увидеть глобальные проблемы: например, отклонения в сроках миграции птиц и размножения видов помогают отслеживать последствия изменения климата. Эти знания становятся основой для прикладных решений: как защищать экосистемы и менять правила взаимодействия человека с природой.

Сразу после прилета или на следующий день я иду на маникюр. Эти полтора часа меня восстанавливают, они какие-то абсолютно священные. 

У меня нет эмоциональной ямы после таких экспедиций, как часто бывает после возвращения из отпуска. Я приезжаю в Москву и чувствую, что дома хорошо. Как бы странно это ни звучало, но мне очень нравится быть дома, это восполняет мой ресурс. 

«Женщины подходят для любой работы», — говорит наша героиня. Мы — согласны. И делаем все, чтобы пациентки в наших клиниках были услышаны и получили поддержку — независимо от того, какие у них репродуктивные планы, карьера и образ жизни. Если нам по пути — приходите на прием.

Рассказала Анастасия Королева, биолог

Записала Ульяна Костейко, автор Клиники Фомина

Отредактировала Ольга Такмазьян, шеф-редактор Клиники Фомина